РАЗДЕЛ I: Andante[1].

Как отмечался праздник в 1945–1964 гг.:

возведение памятников на братских могилах

и начало формирования традиций празднования.

Еще осенью 1944 года, в результате успешного наступления советских войск в Белоруссии (операция «Багратион») и не менее успешных действий союзников в Европе после открытия второго фронта (высадка в Нормандии 6 июня 1944 г.) стало ясно, что крах Третьего Рейха неизбежен. Он и случился в разгар весны 1945-го: 2 мая пал Берлин, Акт о капитуляции Германии был подписан 8 мая. Почему же Днем Победы стало 9-е число? В этот день была освобождена Прага, и на этом военные действия в Европе закончились.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая гласил:

«В ознаменование победоносного завершения Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков и одержанных исторических побед Красной Армии, увенчавшихся полным разгромом гитлеровской Германии, заявившей о безоговорочной капитуляции, установить, что 9 мая является днем всенародного торжества – Праздником Победы» (Правда. – 1945. – № 110 (9880), 9 мая. – С. 1).  Обратите внимание на первоначальное название праздника.

Текст указа был передан телеграфом в Калугу 9 мая, а вечером обкомом ВКП(б) были отправлены в райкомы ВКП(б) и райисполкомы однотипные телеграммы следующего содержания (сохранены стилистика, орфография и пунктуация документа):

«Из Калуги

№ 421.

От 9 [мая]. 23 ч. 04 мин.

Куда: два адреса – Таруса, Райком партии. т. Березкину; копия – председателю райисполкома т. Гуженкову.

В ознаменование победного завершения Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков и одержания исторических побед Красной Армии, увенчавшихся полным разгромом гитлеровской Германии зпт заявлено о безоговорочной капитуляции тчк

Разверните массовое социалистическое соревнование по выполнению плана весеннего сева по каждому колхозу и совхозу зпт МТС тчк Проведите митинги [на] местах массовой работы колхозников на весеннем севе тчк Доведите до каждого колхозника зпт тракториста содержание Акта о безоговорочной военной капитуляции германских вооруженных сил зпт а также Указа Президиума Верховного Совета СССР [об] объявлении 9 мая праздником Победы тчк

По результатам выполнения плана весеннего сева будем оценивать Ваше умение организационно закрепить политическую [и] производственную активность трудящихся зпт вызванную победоносным завершением Великой Отечественной войны против немецких захватчиков тчк

Секретарь обкома партии Попов

Предоблисполкома Батамиров» (ГАДНИКО[2]. Ф. П-55. Оп. 8. Д. 94. Л. 5–6 об.).

К сожалению, в фондах нашего архива отчетов о проведенных в мае митингах не сохранилось, равно как и нет фотодокументов о реакции простых граждан на знаменательное событие. Поэтому предлагаем вам фотографию ликующих москвичей в день 9-го мая. См. Документ 1.

Восприятие рядовыми гражданами нашей победы отразилось в стихотворении «Встреча» Ольги Берггольц, написанном 9 мая. Приведем фрагменты из него:

«…Здравствуй! Сердцем, совестью, дыханьем,

Всею жизнью говорю тебе:

– Здравствуй, здравствуй!.. Пробил час свиданья,

светозарный час в людской судьбе.

Я четыре года самой гордой,

русской верой верила, любя,

что дождусь – живою или мертвой,

всё равно, – но я дождусь тебя.

Вот и дождалась тебя живою…

– Здравствуй! Что еще тебе сказать?

[…]

Мы теперь сильней, мудрее стали.

Наш Союз никем неодолим.

Мы навеки слили имя «Сталин»,

о, Победа, с именем твоим.

Пусть же твой огонь неугасимый

в каждом сердце светит и живёт,

ради счастья Родины любимой,

ради гордости твоей, народ!» (Огонек. – 1945. – № 25 (944), 24.06.1945 г. – С. 5).

А 26 июня 1945 г. в Москве, на Красной площади состоялся Парад Победы, где шествовали сводные полки всех фронтов, участвовавших в разгроме нацистской Германии и освобождении Европы. См. Документ 2.

В этом параде участвовали и калужане, в частности, генерал-лейтенант А.Н. Тевченков (1902–1975), закончивший войну начальником политуправления 2-го Украинского фронта. См. Документ 3.

Кстати, 26 июня произошло еще одно частное событие, имевшее общегосударственное значение: И.В. Сталину было присвоено звание генералиссимуса, а также он был награжден вторым Орденом Победы с формулировкой «за победу над Германией» (первым орденом он был награжден весной 1944 г. за освобождение Правобережной Украины). Вроде бы эта оценка заслуг главы государства касалась только его, но посмотрите на страницу журнала «Огонёк»: уже формировался имидж И.В. Сталина, как главного творца победы. См. Документ 4. Один из заголовков «Правды» от 3.09.1945 г., – после победы над Японией, – гласил: «По всей Советской стране гремит всенародная слава героической Красной Армии, вдохновителю и организатору нашей победы – великому Сталину» (Правда. – 1945. – № 211 (9982), 3.09.1945 г. – С. 2).

* * *

Об эмоциях калужан в связи с нашей победой можно судить по блоку документов, относящихся к концу июля того же года. – 27 и 30 июля на вокзал Калуги прибыли первые эшелоны с советскими воинами. Решением правительства от 23 июня были демобилизованы военнослужащие старших возрастов (1883–1905 годов рождения).

Подготовка к встречам возвращающихся с войны велась по нескольким направлениям: для не калужан были подготовлены общежития, на вокзале были оборудованы продовольственный пункт и ларьки, где продавались водка и табак. Были созданы условия для получения паспортов взамен воинских документов, а также – продовольственных карточек. Предприятия оказывали всяческую помощь семьям бывших фронтовиков, ремонтируя квартиры (комнаты в коммуналках), дома, организуя подвоз дров.

Конечно, очень бурной была встреча первого эшелона, привезшего 320 демобилизованных. В начале митинга на привокзальной площади они выстроились напротив ликующих калужан, но почти сразу строй сломался, и победители смешались со встречающими. Так они и слушали приветственные речи, а потом калужане толпами повалили провожать ветеранов по домам.

Схожей по накалу эмоций была и встреча второго эшелона 30 июля. Как отмечалось в отчете о митингах: «радостью встреч и ожиданием своих родных в скором будущем наполнены были сердца трудящихся, расходившихся с привокзальной площади. С еще большей энергией они встретят свой следующий трудовой день, отдавая в честь Победы максимум сил на выполнение очередных задач, стоящих перед ними». См. Документы 5–9.

И-за отсутствия фотографий этих событий, мы вновь вынуждены обратиться к кадрам, сделанным летом 1945 года в Москве, на Белорусском вокзале. См. Документы 10–11.

Вместе с тем, говоря о наступлении мира в Европе, мы упускаем из виду, что Вторая мировая война продолжалась на Тихом океане: Япония еще не была побеждена. Акт о капитуляции Японии был подписан 2 сентября 1945 года. Указом Президиума Верховного Совета СССР день 3 сентября был объявлен выходным днем (Правда. – 1945. – № 211 (9982), 3 сентября. – С. 1) и оставался таковым в 1945 и 1946 годах.

А на предприятиях Калужской области были проведены митинги трудящихся, посвященные речи И.В. Сталина об окончании Второй мировой войны. См. Документ 12–13.

* * *

Итак, в нашу страну пришёл мир. Но сколько же надо было сил, чтобы преодолеть последствия войны для народного хозяйства! А возможно ли было излечить души людей, переживших войну на фронте и под оккупацией, а также тех, кто потерял в годы войны близких?

На протяжении 1946–1948 гг., в первую очередь, решались вопросы материальной помощи инвалидам: оформление пенсий, обеспечение жильем, дровами, создание артелей, где инвалиды могли бы выполнять посильную работу. Также тем из них, кто вернулся с фронта во время войны и не имел наград, вручались медали «За победу над Германией». Велась работа и в отношении бывших военнослужащих, имевших на руках документы о награждении, но не получивших самих орденов и медалей. См. Документ 14.

Вместе с тем, встречи демобилизованных воинов, – а вторая волна демобилизации проходила летом 1946 г., – проходили уже без массовых митингов: эшелоны встречали представители райкомов и райисполкомов, произносили краткие речи и – по домам.

Вся эта работа координировалась военными отделами РК ВКП(б), созданными решением XVIII съезда ВКП(б) в мае-июле 1939 г. (постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 25.10.1948 г. они были упразднены). Вся ведшаяся ими работа перешла в ведение райсобесов, которые, как вы понимаете, имели более низкий статус по сравнению с райкомом партии.

Что же происходило с празднованием Дня победы в послевоенное пятилетие? Праздник постепенно «тускнел».  Почему? Давайте вспомним иерархию советских праздников в предвоенные годы. Празднествами «первого ранга» были 1-е Мая (День международной солидарности трудящихся) и 7-е Ноября (годовщина Октябрьской социалистической революции), в эти дни проводились парады на Красной площади (1-го мая – ежегодно, до 1968 года включительно, в 1965 г. парад не проводился). Менее значимыми торжествами были Новый год, 23 февраля, 8 марта, День Конституции (5 декабря). Поскольку в мае уже проводился парад, то проведение еще одного с перерывом всего в неделю было чрезмерным. Но, пожалуй, главной причиной была позиция И.В. Сталина, стремившегося «затенить» память о войне (но не о победе!): после войны глава государства продолжал с подозрением относиться, во-первых, к тем, кто побывал в плену, во-вторых, вообще к советским людям, побывавшим за границей, ибо многие из них, сопоставляя советскую действительность с европейской, задумывались о реальности преимуществ социалистического строя (это нашло отражение в отчетах агитаторов послевоенных лет, которые жаловались на неудобные вопросы из зала, например, нужно ли восстанавливать колхозы?).[3]

День 9-го мая отмечался ежегодно салютом в Москве и городах-героях: 30 залпов артиллерийских орудий, а с 1956 года – 20 залпов.

В 1945–1947 гг. этот день был выходным, когда проводились митинги и народные гуляния. Следует напомнить, что любое празднество в СССР было вопросом политическим, поэтому и празднование Дня победы сопровождалось докладами, как то: «Победа советского народа над фашистской Германией и империалистической Японией», «9-е мая – день торжества, победы над фашистской Германией» и т.п. (Ф. П-55. Оп. 8. Д. 268. Л. 4, 45, 51, 104; Д. 403. Л. 36; Д. 405. Л. 7).

Приведем заметку из областной газеты о праздновании 9 мая в Калуге в 1946 году:

 «Массовое гулянье в честь Дня Победы.

Сегодня, с 12 часов дня, в ленинском сквере и парке, а с 6 часов вечера – на площади Центрального кинотеатра организуются массовые народные гулянья, выступят артисты областного драматического театра, концертно-эстрадного бюро и коллективы художественной самодеятельности. Играет несколько оркестров духовой музыки» (Знамя. – 1946. – № 103 (8943), 9 мая. – С. 4).

А в 1948 году День победы был объявлен рабочим днем; «высвободившийся» выходной день был перенесен на 1 января. Соответственно, с 1949 г. были свёрнуты народные гуляния и заменены праздничными докладами в конце рабочего дня. Эта практика существовала до 1964 года включительно.

Тем не менее 9 мая 1948 года в Калуге и области еще отмечали (наверное, потому что это было воскресенье):

«Радостно отпраздновали калужане День победы. С утра 9 мая на улицах и площадях города царило оживление. Празднично одетые люди заполнили аллеи парка, скверы.

На площади Ленина в этот день состоялся многолюдный митинг физкультурников, посвященный открытию летнего спортивного сезона. Был дан старт профсоюзно-комсомольскому кроссу. В 12 часов дня началась легкоатлетическая эстафета на приз газеты «Знамя». На стадионе состоялись две футбольные встречи: калужских команд «Спартак» и «Динамо», и московской команды института физкультуры имени Сталина с командой калужского «Локомотива». Вечером в Парке культуры и отдыха состоялось массовое гулянье. Облдрамтеатр и кинотеатры города были переполнены.

В 10 часов вечера калужане услышали по радио мощные залпы московского салюта, напоминающий о героическом подвиге советского народа. Весело праздновали День Победы и в районах нашей области. В парках районных центров, на улицах селений состоялись народные гулянья» (Знамя. –1948. - № 93 (9493), 11 мая. – С. 1).

* * *

А теперь обратимся к павшим.

В конце 1980-х годов в среде поисковиков (тех, кто занимается поиском и захоронением останков советских воинов, павших в Великую Отечественную войну) родилась фраза, которую ЗАТЕМ стали приписывать А.В. Суворову: «Война не закончена, пока не похоронен последний солдат». И, на самом деле, конечно, не важно, кто ее автор. – Мы, собственно, вот о чем. В годы войны ситуация с захоронением наших бойцов была отнюдь не блестящей. Приведем один пример: бои в Барятинском районе за Зайцеву гору велись почти год, наши войска здесь НАСТУПАЛИ. А потом ушли далее на запад. Останки двухсот погибших бойцов были обнаружены охотниками случайно, в 1954 году (Ф. П-55. Оп. 9. Д. 174. Л. 33–34). Общее число захороненных у мемориала на Зайцевой горе сейчас превышает полторы тысячи. И, по-видимому, обнаружены еще не все.

И, с Вашего позволения, еще одно соображение. Европейская традиция предполагает индивидуальные захоронения: так поступили в годы после Первой мировой войны, когда останки из братских могил перемещали в гробы, переносили на специально созданные воинские мемориалы и над каждой могилой, даже безымянной, ставили надгробие. Также поступали в Европе воюющие стороны и во Вторую мировую, и после неё. Наша же отечественная традиция иная: в ней преобладают братские могилы. Вспомним, хотя бы, Бородинское поле (Бородинское сражение в ходе Отечественной войны 1812 года).

Уже в военные годы, по крайней мере, с лета 1944-го Калужским обкомом ВКП(б) рассылались указания в военные отделы райкомов партии о необходимости захоронения найденных останков советских воинов и установке на братских могилах обелисков (пока еще деревянных, увенчанных изображением звезды).

Постановлением Совнаркома СССР № 405-165с от 18 февраля 1946 г. местные органы советской власти обязывались в срок до 1 июня того же года  взять на учет все существующие воинские кладбища, братские и индивидуальные могилы советских воинов и партизан, а к 1 августа всё того же года «произвести необходимые работы по их благоустройству» (Ф. П-55. Оп. 9. Д. 469. Л. 14–15).

Как видите, сроки были «по-сталински» сжатыми и, как следствие, мероприятия оказались невыполненными. Причин было несколько, и все – объективные. Во-первых, не предполагалось централизованного финансирования, то есть облисполком, райисполкомы и сельские советы должны были обустраивать могилы на свои средства, а ведь это территории, разоренные в годы войны и оккупации. Во-вторых, в западных районах области оставалось не более половины (а где и треть) довоенного населения, – многие еще не вернулись из эвакуации, – а, значит, не хватало рабочих рук. В-третьих, территориизападных и юго-западных районов области, где фронт стоял больше года, не были полностью разминированы.

Итак, прошел 1946-й год, а могилы погибших героев пребывали в запустении. В 1947 году эти задачи вновь поставили перед органами исполнительной власти, дав срок до 1 ноября. См. Документ 15.

Правительство торопило. В 1947 году вышло вот такое издание: «Типовые проекты памятников братских и индивидуальных могил воинов Советской армии, военно-морского флота и партизан, погибших в боях с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны». Под редакцией действительного члена Академии архитектуры СССР Н. Я. Колли; Разработано по заданию Комитета по делам архитектуры при Совете министров СССР научно-исследовательским институтом общественных и промышленных сооружений Академии архитектуры СССР. Москва: Военное издательство Министерства вооруженных сил Союза ССР, 1947 (любопытный читатель может найти его в интернете в формате PDF). Здесь предлагались проекты памятников, возведение которых требовало относительно небольших средств: братские могилы оформлялись в виде курганов (напоминающих средневековые погребальные курганы) с установленными на них стелами в форме усеченных четырехгранных пирамид с мемориальными досками. Однако, денег у местных властей не было и на это, средств хватало только на деревянные пирамидки и ограды. Поэтому в Калужской области нет ни одной могилы, оформленной по этим проектам.

В 1947 году работы, по-прежнему, велись вяло, вследствие вышеуказанных проблем. Объективные причины перечислены и аргументированы в справке, составленной в апреле 1948 года калужским областным военкомом полковником Д. Г. Павликом. Вкратце, вот о чем он писал. В 1947 г. были разминированы полностью территории 23 районов области, а в Износковском, Людиновском, Ульяновском и Юхновском разминирование продолжалось и еще не было завершено. Вследствие отсутствия финансирования «капитальных» памятников, т.е. каменных, за исключением пяти стел в г. Боровск, нет. «Прорыв» в этой работе имел место в Людиново, где за счет локомобильного завода были изготовлены 40 деревянных обелисков для замены обветшавших памятников, поставленных в годы войны. Одновременно велась работа по перезахоронению останков из мест, удаленных от населенных пунктов, в деревни, прежде всего в те, где располагались сельские Советы, которым братские могилы были переданы под охрану и для ухода. См. Документ 16–20.

Мягко говоря, состояние большинства могил было не вполне удовлетворительным. – Предлагаем вам взглянуть на фотографии индивидуальных могил воинов, погибших и похороненных на территории Износковского района в 1943 году. Так же они выглядели и в 1946-м. См. Документы 21, 22.

Тем не менее, работа по благоустройству братских могил медленно, но подвигалась, о чем свидетельствуют отчеты Перемышльского, Кировского и Бабынинского районов за 1947 год. См. Документы 23–25.

Однако, в ходе работы на местах, имели место факты подтасовок в предоставляемой отчетности. Скандальная история произошла в 1948 году в Износковском районе. – По тогдашней практике, районы должны были предоставлять в Облисполком, помимо текстов отчетов, фотографии каждого из памятников. Как сообщил облвоенкому Д.Г. Павлику фотограф К. Пронин, снимавший памятники в Износковском районе, с ним ездила группа комсомольцев, возившая с собой «образцовый» памятник, который и устанавливался на могилы для фотофиксации. Также он пишет, что «могилы, в большинстве своем, были не подготовлены к фотосъемке, и работа по оформлению могил производилась сразу же, на месте, силами колхозников». В результате, военком района был наказан. См. Документы 26–28.

Совет Министров РСФСР Постановлением № 1110 от 5 сентября 1950 года «обязал Исполкомы областных, краевых, городских и сельских Советов депутатов трудящихся в срок до 1 ноября 1950 года привести в благоустроенный вид братские могилы, восстановить намогильные холмы, установить обелиски или другие намогильные знаки с надписями, изготовить и установить прочные ограды. Причем руководство, контроль и постоянная охрана могил этим постановлением была возложена на Управления культуры областных, краевых и городских Советов депутатов трудящихся». Но и спустя пять лет сделано было крайне мало из-за отсутствия средств (Ф. П-55 Оп. 9. Д. 469. Л. 15).

* * *

Давайте ненадолго отвлечемся от неразрешимых проблем местного самоуправления и поговорим о ветеранах, точнее о воспоминаниях фронтовиков о войне в первые послевоенные годы.

В 1947 г. поэт Марк Соболь (1918–1999), воевавший с июля 1941 года и комиссованный по контузии в 1942-м, опубликовал стихотворение о погибшем, неизвестном солдате:

«Я был мертв.

Я был мертв.

Облака надо мной проплывали.

И от крови моей

розовела степная трава.

Пели песню солдаты

тогда, на коротком привале,

хоть совсем не мою, –

обо мне запевала братва.

Я был мертв.

И когда наконец отступили

санитары мои,

исчерпав медицину до дна, –

где-то в городе дальнем

глубокого тыла,

хоть совсем не моя

обо мне вспоминала она.

Я был мертв.

А земли продолжалось вращенье.

И сквозь дым прояснялись

большие победные дни.

И чудесные люди,

о смерти прочтя извещенье,

хоть совсем не мое, –

обо мне горевали они.

А вокруг,

разбежавшись по верстам и странам,

громыхала эпоха

великих побед и утрат…

Безымянный солдат

на высотке лежал безымянной,

и Россия его называла по имени:

брат.

И клянусь!

не причем здесь удачливый случай,

отвечая на зов,

я восстал, не сгорев из огня.

Так хотела страна, –

в целом мире не видено лучшей! –

дорогие мои,

воскресившие к жизни меня» (Огонек. – 1947. – № 10 (1031), 9 марта – С. 16).

А калужанин, В.П. Аманшин (1915–1977), бывший на фронте с 26 июня 1941 г. до победы, рисовал эпизоды войны по памяти (рисунки датированы 1946–1947 гг.). См. Документы 29–30.

* * *

Вернемся к вопросу о памятниках на могилах советских воинов.

На памяти ныне живущих, в День победы мы собирались и собираемся на митинги и церемонии, в центре которых мемориальные комплексы, братские могилы погибших в годы войны. Но до конца 1950-х годов это было редкостью, ведь, как мы уже говорили, оформление братских могил было неудовлетворительным. А деревянные памятники погибшим воинам, окруженные деревянными оградами, ветшали и разрушались.

Справедливости ради, отметим, что уже появились немногочисленные монументальные памятники Героям Советского Союза, например, бюст летчика А.Т. Карпова установленный в 1948 г. в Калуге. Или памятник на могиле генерал-майора А.В. Лапшова в с. Ульяново: его первоначальный послевоенный вариант – это дореволюционное мраморное надгробие с заново выгравированным текстом, оно было заменено бронзовым бюстом в начале 1960-х годов (фото первоначального памятника см.: Ульяновский краеведческий музей // URL: https://vk.com/wall-204160734_340 (Дата обращения: 01.01.2025 г.). См. Документы 31–32.

Ситуация с благоустройством воинских кладбищ, братских и индивидуальных могил советских воинов и партизан коренным образом изменилась во второй половине 1950-х годов. Оказывается вся проблема была в отсутствии финансирования! Средства в стране появились лишь с окончанием 4-й и 5-й пятилеток, когда было в основном завершено восстановление разрушенной войной экономики. Правда, финансирование осуществлялось не из средств государственного бюджета, а из областного, а из-за нехватки рабочих руки эти деньги осваивались не полностью (Ф. П-55. Оп. 9. Д. 469. Л. 14–22). Единственной почти завершенной частью работы к 1956 году было перезахоронение останков из отдаленных мест в населенные пункты. См. Документ 33–35.

 Коренной перелом в деле благоустройства братских могил в Калужской области, возведении на них капитальных памятников, которые стоят по сей день, произошел в 1955–1957 гг., когда курировать данную проблему стал командующий Московским военным округом маршал К.С. Москаленко. О решении, в общих чертах, проблемы можно судить, сопоставив его письма в Калужский облисполком от марта 1956 года и июня 1958-го. См. Документы 36–37. Однако и в августе 1958 г.  в этой работе оставались недоделки и огрехи. См. Документ 38–42.

Установленные в этот период памятники, изготовленные калужской скульптурной фабрикой № 4 из мраморной крошки по типовым проектам, сохранились по сей день. Вот фотографии некоторых из них. См. Документы 43–46. На снимках этих скульптур, сделанных в 1970-е гг. и позднее, они кажутся выполненными из металла, но дело в том, что изначально белоснежные статуи от непогоды темнели и работники сельсоветов трудолюбиво, год за годом, покрывали их «серебрянкой». Да, и в тот период еще сохранялись «капитальные» памятники, изготовленные местными умельцами. См. Документ 47.

Наконец, в 1960 году был принят еще один документ: Постановление секретариата ЦК КПСС «Об увековечивании памяти советских воинов, погибших на фронтах Великой Отечественной войны». – О том, как обстояли дела в Калужской области, было сообщено обкомом КПСС в ЦК КПСС докладной записке от 4.06.1969 г. – В частности, «на территории области имеется 29 воинских кладбищ, 289 братских могил, 32 индивидуальные могилы. Установлено капитальных памятников – 309, обелисков – 37, мемориальных досок – 104, надгробных плит – 67. Сооружен памятник воинам на Зайцевой горе, над которым шефствуют предприятия Калининского района г. Москвы.[…]

В целях завершения благоустройства всех воинских кладбищ и братских могил необходимо изготовить и установить: памятников – 28, скульптур – 90, мемориальных досок – 200, обелисков – 4, металлической ограды – 4842 погонных метра.

В 1960 году будет установлено на воинских захоронениях 32 скульптуры, 26 мемориальных досок, 2519 погонных метров оград» (Ф.П-55. Оп. 9. Д. 921. Л. 12–13).

В этом же документе говорилось о планах строительства не надгробных памятников, а мемориальных обелисков в местах, где прославили себя советские воины. Эта программа будет осуществлена во второй половине 1960-х годов. «Обком КПСС поддерживает предложение Министерства обороны СССР об установлении в 1966 году в г. Калуге обелиска в ознаменование освобождения города, обелиска в ознаменование героических действий партизан в годы Великой Отечественной войны с установкой не в г. Калуге, а на шоссе [у] дер. Воробьи Угодско-Заводского района, и обелиска в дер. Ильинское Малоярославецкого района в память погибших курсантов артиллерийского и пехотного Подольского училища» (Там же. Л.13).

* * *

А теперь вновь поговорим о праздновании Дня победы (в годы, когда 9-е мая было рабочим днем).

Как же праздновали 9-е мая с 1948 г. до середины 1950-х? Газета «Московская правда» о праздновании 9 мая 1952 года в столице указывала, что в этот день в учреждениях агитаторы проводят доклады, посвященные знаменательной дате; в клубах и парках проходят встречи трудящихся с Героями Советского Союза – участниками войны; в кинотеатрах демонстрируются фильмы «Сталинградская битва», «Падение Берлина», «Встреча на Эльбе»; Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний устраивает публичную лекцию генерал-лейтенанта А.В. Сухомлина на тему «Товарищ Сталин – вдохновитель и организатор побед Советской Армии в Великой Отечественной войне» (Московская правда. – 1952. –  № 109 (9788), 9 мая. – С. 1).

С наступлением «оттепели» в конце 1950-х годов ситуация вокруг Дня победы стала меняться. Во-первых, это проявилось в центральной прессе, областных и районных газетах. Если до 1957 г. празднику отводилась только одна (1-я) страница газеты «Знамя», и то она содержала официальную информацию – приказ министра обороны о праздновании и салюте и передовую статью о войне, то с 1958 года «Знамя» и «Молодой ленинец» ежегодно отводят событиям Отечественной войны, помимо 1-й (официальной), всю 2-ю страницу, где печатаются воспоминания ветеранов, очерки о войне и фотографии, хроника основных событий военной поры (например, Молодой ленинец. – 1958. – № 56 (814), 9 мая. С. 1–2; Знамя. – 1959. – № 107 (12445), 9 мая. С. 1–2). В 1960-е гг. подача материалов о войне была расширена: их публикация начиналась за неделю до праздника.

Несколько слов о поэзии. В журнале «Огонек» стихотворная рубрика в майских номерах 1946–1947 гг. отводилась стихотворениям о войне. Затем эта традиция прервалась на десятилетие и вернулась в период «оттепели». Ставшее символом праздника стихотворение О. Берггольц «Никто не забыт и ничто не забыто» было написано и опубликовано в 1959 году.

Еще одной позитивной переменой стали неофициальные встречи ветеранов-однополчан, собиравшихся повспоминать о пережитом на местах боев, почтить память погибших товарищей (эти встречи не всегда проводились 9 мая, а, как правило, летом). Инициаторами здесь стали бывшие участники партизанского движения. См. Документ 48.

В 1960 году, в 15-летний юбилей Победы, местные власти стали устраивать митинги в день 9 мая у братских могил и на воинских кладбищах (Ф. П-55. Оп. 9. Д. 921. Л. 13).